Группа компаний «Паллада»
Реставрация, Строительство
Производство, Проектирование

Дутов А.А. Декоративное оформление печей в петровскую эпоху

Автор статьи: Дутов Анатолий Алексеевич
Реформы Петровской эпохи, ориентация всего уклада русского общества начала XVIII в. на западноевропейские образцы сказалась и в новых веяниях в декоративном оформлении печей, которые бытовали на Руси для обогрева помещений на протяжении веков. Виденные Петром I в Европе облицованные печи и стены плитками с синей росписью повлияли на создание нового русского керамического производства. В начале XVIII в., с основанием и бурным строительством Петербурга, появляется новая школа изразцового искусства — петербургская, — которая все последующее время будет оказывать значительное влияние на другие керамические центры России, существовавшие

Реформы Петровской эпохи, ориентация всего уклада русского общества начала
XVIII в. на западноевропейские образцы сказалась и в новых веяниях в декоративном
оформлении печей, которые бытовали на Руси для обогрева помещений на протяжении веков. Виденные Петром I в Европе облицованные печи и стены плитками с синей
росписью повлияли на создание нового русского керамического производства. В начале XVIII в., с основанием и бурным строительством Петербурга, появляется новая школа изразцового искусства — петербургская, — которая все последующее время будет оказывать значительное влияние на другие керамические центры России, существовавшие
в допетровскую эпоху. Вместе с тем петербургские мастера, наряду с производством
новых бело-синих изразцов, продолжали изготавливать и полихромные в прежних традициях. Существовавший в России богатый опыт их изготовления позволил мастерам
Петровской эпохи не только быстро наладить выпуск новых изразцов и плиток, но
и внести свои национальные традиции и особый колорит в создаваемые произведения.
О. Э. Михайлова считает, что «наши архивные источники не упоминают о массовом
производстве в России сине-белых изразцов вплоть до 1715 г.»1. Однако известно, что
пленным шведам - Яну Флегнеру и Кристану - в 1709 г. было поручено по указу Петра I
наладить выпуск изразцов в Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре. Но быстро сделать это оказалось невозможным, т. к. еще в 1683 г. все оборудование было
отправлено в Москву по распоряжению Каменного приказа, а все, что оставалось на
месте, пришло в полную негодность. Поэтому Флегнер и Кристан начинают работать
в мастерской гончара Романа Андреева в подмонастырском селе Воскресенском, куда
им были доставлены необходимые материалы и инструменты. Выполненные мастерами
образцы не понравились Петру I, но им тем не менее было велено сделать 10 печей.
5 августа 1710 г. монастырский стряпчий получил предписание: «...по указу великого
государя и по письму из Санкт-Петербурга за подписанием руки е. и. в. тайного советника графа Ивана Алексеевича Мусина-Пушкина велено шведам <... > ныне сделать
немедленно швецким манером печных изразцов гладких белых, а по них травы синею
краскою, как у князя Матвея Петровича Гагарина, из добрые земли, а не с такие, что образец казали, чтоб были в деле чисты, 10 печей. И как к тебе ся память придет, и ты б
о деле тех печных образцов учинил по вышеописанному его великого государя указу...
а горны велел починить или вновь сделать»2. Из приведенного документа следует, что образцом послужили изразцы «как у князя Матвея Петровича Гагарина», т. е. новомодные сине-белые плитки уже имели бытование в декоре печей у московской знати.
Известные в настоящее время сведения позволяют заключить, что уже в первые
годы строительства Петербурга налаживается керамическое производство. Невские
кирпичные заводы, которые выпускали не только кирпич, но изразцы, черепицу
и другую керамическую продукцию, были основаны указом Петра I в 1704 г.3, а уже
к 1707 г. относится первое упоминание о кафельном мастере в Петербурге — Василии
Яковлеве, солдате Бутырского полка, сосланном за побег на каторгу в Петербург, где
каторга ему была заменена работой кафельником на казенных заводах, выпускавших
изразцы4,  причем Н. В. Калязина сообщает, что позже он работал в мастерских князя
Меншикова5. В письме князя к графу Ф. Апраксину от Ю. Щербатова 1713 г., заведовавшего
Стрельнинскими кирпичным и черепичным заводами Адмиралтейства, упоминается
кафельник, работавший на этих заводах, но не называется его имя6. В письме Петра I
от 1717 г. упомянут подмастерье Юрий: «...пришлите взяв с заводов князя Юрия
Щербатова подмастерье Юрия, который делает печные изразцы дабы его для лучшего
обучения отдать здесь в Дельфте»7. К 1717 г. относятся сведения и о солдате Савелии Корытникове, который к тому времени уже семь лет работал на Гончарном дворе в Петербурге8. Известны имена живописцев-изразечников Ново-Невских кирпичных заводов Канцелярии от строений:
Ивана Жеребцова, Федора Григорьева, Ивана Степанова и Алексея Ливонского, которые работали на производстве с 1715 г. Вначале они делали белые и зеленые изразцы,
с 1720 г. освоили модные «гамбургские» и «лендшафтные»9, а в 1719—1722 гг. — плитки
для Монплезира в Петергофе 10. Как отмечает О. Э. Михайлова, для изготовления изразцов мастерам «обычно выдавались различного вида печные подлинные голландские изразцы и облицовочные плитки, которые служили... в качестве образцов для росписи»11.
На Стрельнинском заводе работали Иван Лопатин, Иван Лукьянов, Степан
Иконников, владевшие росписью изразцов «на гамбургский манер»12. Кроме того, на
гончарном дворе этого завода работало 28—30 человек, занимавшихся как изготовлением изразцов и плиток, так и их росписью, среди которых числились «кафельного дела
ученики» Иван Пономарев, Даниил Дудин, Михаил Хлынов, Емельян Щелков, Еремей
Леоньев и др. (всего 13 человек13).
К 1719 г. относится учреждение частного завода черепичного мастера Ивана
Кузьмина14. На казенных заводах работали и иностранцы-«иноземцы», которые имели
некоторую автономию от государственного производства, т. к. у них были мастера, использовавшие свой материал. О. Э. Михайлова приводит имена рабочих в Петербурге
(1718—1719) - Юлий Отт, Елиас Збус, Питер Эгебрехт — и на Стрельнинском кирпичном заводе — Ян Паал и подмастерье Вилим Эльбрехт15. Новые кирпичные заводы
с 1720 г. возглавлял голландский мастер Матвей Фонармус, с которым был заключен
контракт за границей16.
Приведенные сведения говорят о наличии крупного производства изразцовой керамики в Петербурге в первой четверти XVIII в. Среди большого количества кирпичных
заводов, на которых выделывались изразцы, необходимо назвать следующие: Невские
и Ново-Невские кирпичные заводы Канцелярии от строений, Стрельнинские кирпичный и черепичный заводы Адмиралтейства, кирпичный завод Александро-Невского
монастыря, Петербургский гончарный двор. Кроме того, существовали и частные заводы, на которых изготавливались изразцы.
Импортировать продукцию из Голландии в Россию, по сведениям О. Э. Михайловой,
начинают в 1713 г.17 4 декабря посол князь Д. Куракин в письме к Петру I сообщает,
что посылает «10—12 тысяч изразцов и мастера с подмастерьем, которые плитки делают,
которые в палатах убирают стены и окна, а также печи ценинные»18. Таким образом, необходимо признать, что в первые годы строительства Петербурга необходимость в облицовочных материалах обеспечивалась местным производством.
Бесспорно, на общей моде сказались и личные пристрастия Петра I. В письме
к Куракину император дает не только общие указания, но и касается мелочей: «...
плитки ежели еще не отпущены, то велите приказать отпустить самые лучшие, которыми окна выкладывают и чтоб по оным синею краской было написано, а не красною, так же как печи, были б самой доброй работы гладкие образцы синей краской19выписаны» .
Стремление ввести общеевропейскую моду во всех областях жизни и быта требует
и квалифицированных специалистов. Для этого посылают обучаться за границу русских
мастеров самых разных специальностей, в т. ч. и керамистов: «...гончары Иван Алабин,
Ермолай Кравцов, Данила Овсянников посланы были в Голландию для ради обучения гончарному делу и оттуда отправлены были по велению князя Бориса Ивановича
Куракина в немецкую землю в город Дюссельдорф для науки цветничных дел и оной
науке они в совершенстве обучились»20.
Таким образом можно заключить, что в России в первой четверти XVIII в. существовали два направления в декоративной живописи изразцов. Первое — производство расписных полихромных изразцов по гладкой (реже — рельефной) поверхности происходящее в XVII в. и в основном работающее в Москве, а еще более популярное в провинции,
и второе — петербургское, больше основывающееся на традициях Северной Европы.
Н. В. Воронов писал: «Несомненно, что выделить оба эти направления, приведшие
в конце концов к одинаковым результатам, можно лишь очень условно, преследуя цели
научной систематизации, потому что на практике, в жизни обе эти линии очень тесно
переплетались, взаимопроникали и взаимовлияли друг на друга»21. Это подтверждается
бытованием в Петербурге как новых сине-белых печей западноевропейской традиции,
так и покрытых цветными глазурями, сохранившихся от московских традиций XVII в.
Рельефные однотонно-цветные или расписные полихромные изразцы все более вытесняются кобальтовой росписью по гладкому белому фону. В Петербурге это происходит раньше, чем в других городах России, хотя и провинциальные центры также
находятся под влиянием этой западноевропейской моды. Вместе с тем в Петербурге
продолжается изготовление традиционных для старого русского производства изразцов, которые имели глазурованное покрытие белого, голубого, зеленого, желтого
и даже черного цветов. К сожалению, до нашего времени не сохранилось ни одного подобного печного комплекта. Но поскольку в прибалтийских землях также устанавливались привезенные из Петербурга печи, то можно привести в качестве примера образцы Екатерининтальского дворца, о которых М. Лумисте пишет, что в интерьерах
стояли «печи на точеных ножках из бело-синих, а также черных и темно-зеленых изразцов»22. Известна еще одна печь черного поливного изразца, находившаяся в Домике
Петра I в Ревеле23. Подобного рода печи однотонного полива глазури устанавливались

в большом количестве во всех домах Петербурга, но, как правило, не в парадных помещениях, а в служебных и жилых. Применение для облицовок как расписанных кобальтом
изразцов, так и целиком покрытых цветными глазурями, отмечает и О. Э. Михайлова24.
На Новых кирпичных заводах в начале преимущественно изготавливали белые и зеленые изразцы. В 1719 г. постановлением Канцелярии от строений определялось изготовить здесь в 1720 г. 5000 зеленых изразцов25, а в 1721 г. был заключен контракт
с иноземцем Елиасом Збусом, который на Новых заводах должен был изготовить 4000
зеленых и белых изразцов26. В качестве образца подобных печей, не дошедших до нашего времени, может служить печь зеленого полива глазури, выполненная в 1997 г.
специально для Кордегардии Дворца Меншикова (ил. 1). Причем за основу цветового
решения поливы глазури был взят фрагмент изразца, обнаруженный в ходе научно-исследовательских и археологических работ во дворце27.
Отличительной чертой новой продукции была роспись синей или голубой (кобальтовой) краской по белому гладкому фону. Данная технология была заимствована из стран Северной Европы (Голландия, Германия). Таким образом, полихромные,
с богатым рельефом и росписью облицовки, заменили гладкие, основными цветами
которых были белый и голубой. Изразцы подразделялись на несколько типов: «в каймах» (рамочные, но теперь рамка была не рельефной, как в XVII в., а написанной по
гладкому фону) и «не в каймах»; «ландшафтные» или «русские»28 (с пейзажем); «ревельской манеры»29; «гамбурские большой руки» (43х24 см); «гамбурские малой руки»
(28 X 24 см)30; «решетка с кубиками». Последний вид изразцов с подобным орнаментом применялся для облицовки печей Зимнего дворца Петра I, о чем свидетельствуют археологические исследования в Эрмитажном театре. Е. М. Баженова отмечает:
«Широкое распространение в печах Зимнего дворца получили изразцы с трельяжными сетками, состоящие из четырехлепестковых цветов, соединенных прямыми или
зигзагообразными линиями. Иногда цветы вписывались в квадрат. Такая композиция называется в документах „решетка с кубиками". Как правило, роспись занимает
всю поверхность изразца и, стыкуясь с соединениями, образует сплошной ковровый
орнамент»31. Бурное строительство города и, в частности, большого количества дворцов
в Петербурге требовало увеличения производства не только разнообразных строительных материалов, но и декоративной керамики для отделки дворцовых интерьеров. Печей петровского времени сохранилось, к сожалению, единицы. Наиболее
известными являются печи Летнего дворца Петра I, несмотря на многочисленные
ремонты и реставрации, проводившиеся за время его существования. Одним из крупных был ремонт в 1820 г. с разборкой междуэтажных перекрытий 32. По всей вероятности, печи во дворце неоднократно перекладывались, о чем писал еще Н. Е. Лансере.
Например, о печи в Кабинете Петра I на первом этаже он писал, что та была переложена в елизаветинское время, «так как часть изразцов имеет обрамление в стиле
рококо синей краской (низ печи); другая же часть изразцов, по видимому оставшаяся
от первоначальной печи, имеет рисунок в стиле Депорта. <... > Барочные „обломы"
карнизов и рисунок на них — петровские»33. О печи в Приемной на втором этаже
Лансере замечает: «Печь однако подвергалась переделке, т. к. имеются добавления
более поздними и другого сорта кафелями (причем часть, как обычно случается, поставлены кверху ногами)34.

 

переложена с добавлением новых изразцов в елизаветинское время: «...изразцы печи
...трех родов: одни с рисунками коричневой краской с обрамлением в стиле Лепотра,
другие все синие с рамками в стиле рококо (т. е. Елизаветинского времени). Обломы
барочных профилей с рисунками тоже сепией или синей краской в барочных рамках — Петровского времени. Фигуры людей в костюмах нач. XVIII в. и мифологические сценки очень славно нарисованы»35
. Несмотря на указанные переделки, печи
Летнего дворца сохранили свое первоначальное объемно-пространственное решение, что дает возможность представить архитектуру и декоративное оформление печей петровского времени.

Тип прямоугольных в плане печей, разделенных на ярусы горизонтальными тягами, был хорошо известен в XVII в., их продолжали ставить и в петербургских домах, о чем свидетельствуют сохранившиеся до нашего времени печи в Летнем дворце
Петра I. К этому типу надо отнести, прежде всего, печи во втором этаже: в Приемной
Екатерины I, в Тронной и Спальне. Подобно печи в Большой столовой палате
Лефортовского дворца в Москве они занимают место в углах комнат. Все они прямоугольные в плане, трехъярусные, с заметным уменьшением объемов по мере возрастания
печи, что придает им некоторую тектоничность и отличие от печей предшествующего
столетия. Ярусы отделяются профилированными тягами из объемных изразцов и валиков. Изразцы, покрывающие стороны печей, гладкие, только выступающий вертикальный угол срезан. Так же как и в Лефортовском дворце все они по высоте доходят
до самого потолка. Новшеством в печах Летнего дворца являются точеные деревянные ножки-балясины в основании, которые заменили «подий» с фигурными изразцами-ножками, образующими арочные нишки. Эти ножки-балясины были непременным
элементом барочных печей. Например, печи Золотых хором, возможно находившихся
на месте Чайного домика в Летнем саду, имели в основании железные ножки, одетые
в медные балясинки «для пригожества». Необходимо отметить, что этот декоративный
элемент сочетался с золочеными кожами на стенах, живописным холстом на потолке36. Завершаются печи карнизом и рядом фигурных изразцов — «городков». Причем, печь
в Спальне имеет только карниз, находящийся под самым потолком. Точно такого же
типа печи петербургского производства сохранились в Екатерининтальском дворце
в Ревеле, датируемые началом 1720-х гг.37К этому же типу можно отнести печь, находившуюся в начале XX в. в неизвестном
петербургском доме38. Она также прямоугольная в плане, занимает угловое положение
и доходит до самого потолка. Судя по низкому карнизу, она находилась в каких-то служебных помещениях или жилых комнатах в антресолях. Цокольный ряд изразцов отделен рядом объемных изразцов с профилированным верхом. Нижний ярус массивен
и сложен из двух рядов больших изразцов с росписью в виде трельяжной сетки, т. н.
решетки с кубиками — очень популярной на протяжении всей первой половины XVIII в.
Однообразность и простоту нижнего яруса нарушает выступающий угол, который имеет
сложное геометрическое решение в плане. Завершается нижний ярус широкой полкойлежанкой. Верхний ярус также сложен из двух ярдов больших изразцов, но намного меньше в объеме и завершается рядом изразцов-валиков и профилированным карнизом.
К угловым печам относятся две печи из Летнего дворца Петра I — в Кабинете
и в Столовой на первом этаже. Этот тип печей благодаря их решению архитектурного
объема уже можно целиком отнести к новой стилистической эпохе, несмотря на то, что
они по-прежнему занимают положение в углу комнаты. Прежде всего, новое оформление вносится в средний ярус, который имеет нишу с колонками, образуя своеобразную
полку, на которую можно поместить дорогие безделушки, что в интерьере петровского
времени играло большую роль. «Подий» с ножками и нишами в печах XVII в. здесь также как и в предыдущем типе печей Летнего дворца заменяется точеными балясинами,
что создает некую легкость всего сооружения и ликвидирует монотонную тяжеловесность. Ярусы по-прежнему отделены друг от друга валиками и профилированными тягами изразцов. В завершении — многоступенчатый карниз (в Кабинете Петра I), карниз
с рядом «городков», прерванных вазонами на углах (в Столовой).

Печь в Кабинете вплотную придвинута к стене, ее топка производилась, по-видимому,
из Денщицкой. Печь же в Столовой имеет отступы от стены, что является для печей барокко очень характерным: они должны были работать наряду с другими предметами мебели в интерьере. Эта новая роль подтверждается тем, что «отодвигание» печи от стен уже
не было необходимым из-за сводчатых перекрытий, как в прежнее время.
Типологически к этим печам Летнего дворца примыкают и три сохранившиеся
печи Дворца Меншикова: в Ореховой, Предспальне и Варварином покое. К сожалению, первоначальный вид эти печи утратили в большей степени, чем печи Летнего
дворца. Л. П. Дорофеева пишет, что «...печи не сохранили своего первоначального вида. Во-первых, как свидетельствуют архивные документы, в каждой печи дворца в начале XVIII в. было по 350 изразцов, сейчас же их насчитывается около 250.
Во-вторых, печи в петровское время ставились, как правило, на деревянных точеных
ножках, что подтверждают описи»
39. Тем не менее, они сохранили общее архитектурно-пространственное решение и, бесспорно, являются ценнейшими памятниками
первой четверти XVIII в.
Согласно документам, отделку голландскими плитками во дворце начали с 1717 г.
и продолжали в 1720-х гг.

40 Печи ставились примерно в это же время, но на протяжении времени неоднократно перекладывались, что изменило их первоначальное
архитектурное решение. «Известно, что при устройстве во дворце Кадетского корпуса были проведены значительные ремонтные работы в 1732—1743 гг. К 1740 г. относится „опись работам" Джузеппе Трезини, в которой перечислены необходимые
материалы для починки печей: „Образцов печных зеленых на 20 печей, белых на
10, живописных на 5. В каждой печи по 350 образцов". Трезини так же предполагал использовать изразцы из уже существующих печей»41. Кроме того, в отношении
Ореховой можно сказать, что здесь первоначально находился камин (ил. 2). Печь
сюда была перенесена в 1740-х гг. из другой комнаты и сложена из изразцов, датируемых 1717—1720 гг. (ил. 3). Н. В. Калязина также считала, что в кабинете первоначально
был установлен камин42. Такое предположение вполне вероятно, т. к. сохранившееся
оформление кабинета, приписываемое в настоящее время Леблону43, могло включать
отопительный прибор только в виде камина: французский архитектор, только что
приехавший в Россию и не знавший традиций русской действительности, не мог
в интерьере запроектировать печь. При ремонте 1740-х гг. западная стена Ореховой
претерпела наибольшие изменения в связи с устройством в Большом зале церкви.
Между Большим залом и Ореховой находилась парадная приемная, которая была
упразднена, а помещение отошло к залу. В связи с этим был заложен дверной проем, а вместо оконного появилась дверь для выхода на галерею. Такие значительные
переделки западной стены Ореховой подтверждают, что печь была поставлена здесь
в начале 1740-х гг., и в ней были использованы для облицовки изразцы от других печей, ранее находившихся во дворце. Причем известно, что в 1767 г. печь в Ореховой
подвергалась полному ремонту44. Тогда же были переложены и получили настоящую
форму две печи в Варваринской половине. В 1880-е гг., когда в интерьерах дворца
проводилась реставрация, были переложены и печи. П. Н. Добрецов разобрал пять
печей и сложил снова четыре «частично с переменой вида»45.
Все три печи Дворца Меншикова имеют одинаковое построение. Они занимают угловое положение, трехъярусные, с выделением среднего яруса нишей с двумя

колонками, на которые опирается верхний ярус, имеющий объем чуть меньше нижнего. Между ярусами, цоколем и карнизом проходят ряды переходных изразцов и валиков,
разделяющих печь на части и вместе с тем соединяющие разные объемы в одно целое.
Все печи гладкого изразца белого полива глазури с расписным сине-голубым декором.
Сейчас они вплотную примыкают к стене. Судя по печам в Летнем дворце, печи во
Дворце Меншикова стояли также с отступами от стен, о чем говорят скошенные изразцы, находящиеся на углах, примыкающих к стенам. Первоначально подобные печи
должны были стоять с отступами от стен или примыкать к стене только одной стороной, которая не имела облицовки из изразцов. Последняя предположительная перекладка печей была производена в 1970-х гг. при полномасштабных реставрационных
работах Дворца Меншикова. Об этом свидетельствует угловой изразец от одной из них,
который не был установлен на место, а позже поступил в коллекцию архитектурных
деталей ГМИ СПб46.
Аналогичный тип печей, но только более репрезентативный, парадный, имеется
в Летнем дворце: в Кофейной (Токарне Петра I) на первом этаже и в Танцевальной на
втором. От предыдущих рассмотренных печей Летнего дворца они отличаются, прежде
всего, своим расположением в интерьере, занимая не угловое место, а строго посредине

продольной стены в двух комнатах дворца, расположенных одна над другой. Этим подчеркивается наибольшая парадность помещений.
Они установлены на ножки-балясины, сложены в три яруса. Каждая имеет в нижнем ярусе три ряда изразцов, обрамленных сверху и снизу широкими профилированными тягами, верхняя из которых служит переходом к среднему ярусу, придающему эффектную конструктивную особенность этим печам. Если в предыдущем типе
в среднем ярусе, имеющем нишу, колонки (балясины) устанавливались только с одной — торцевой — стороны, то в этом варианте ниша с колонками опоясывает печь
уже с трех сторон периметра. Причем, печь в Токарной имеет в этом ярусе балясины,а в Танцевальной — колонки. Отличаются они друг от друга и верхним ярусом, и завершением. Верхний ярус в Токарной имеет один ряд изразцов, в обрамлении сверху
и снизу рядами переходных профилей. Причем на углах имеются сложные фигурные
изразцы с выступающими балясинами, повторяющими аналогичные балясины среднего яруса. Верхний ярус печи в Танцевальной имеет уже два ряда изразцов, углы которых
также подчеркнуты объемными колонками. Завершается эта печь традиционно: рядом
«городков» с вазончиками на углах. Печь же в Токарной имеет сложное монументальное
завершение из полуциркульных изразцов, напоминающих позакомарное завершение
старых русских храмов. В тимпанах на изразцах написаны гербы Российской империи,
что подчеркивает некоторую официальность этой печи, установленной в парадном
зале царского дворца.
Кроме того, она отличается от всех других декоративной отделкой изразцов. Для
нее были изготовлены изразцы с рельефом, покрытым белой глазурью и расписанным
кобальтом. Это можно считать первым примером использования легкого рельефа для
украшения изразцов в петровское время, если исключить объемные изразцы для переходных тяг, навершия, колонок и т. п. В то же время здесь можно усмотреть и связь с рельефными изразцами XVII в., изготавливавшимися в Москве и других старых русских
изразцовых центрах.
Заканчивая обзор печей Летнего дворца Петра I, необходимо упомянуть, что в нем
сохранился удивительный пример установки рядом печи и камина, в чем опять же проявилось западноевропейское влияние. Традиционный для Западной Европы камин,
естественно, не мог обеспечить необходимым теплом во влажном и холодном климате
Петербурга. В связи этим в петровское время часто устанавливали модный камин, а рядом — спасающую в зимнее время изразцовую печь для лучшего обогрева жилых помещений. План первого этажа Летнего дворца 1727 г., выполненный М. Г. Земцовым47,
свидетельствует, что во дворце было несколько подобных примеров: в Ассамблейной
(2-й Приемной), Кофейной, Столовой. План второго этажа первой четверти XVIII в.
неизвестен, но судя по идентичности расположения печных приборов, они устанавливались в таком же порядке и на втором этаже. Над Ассамблейной находится Тронный
зал Екатерины I, в котором сохранился этот удивительный пример слепого подражания
европейской моде. Необходимо также отметить, что данная нелепая традиция сохранялась еще долго, на протяжении почти всего XVIII в.: например, в усадебном доме
Шереметевых Кусково устанавливались почти в каждом помещении изразцовая печь
и мраморный камин.
В 1720-х — начале 1730-х гг. появляется новый тип угловой печи, который все последующее время будет наиболее популярным и часто используемым. В Екатерининтальском
дворце в Ревеле сохранялась печь48, треугольная в плане, занимавшая угловое положение. Объем печи, облицованный бело-голубым расписным изразцом, составлялся из
центрального и двух фланкирующих его ризалитов, поставленных к нему под углом.
Лицевая сторона делилась на ярусы горизонтальными тягами, которые продолжались
в среднем ярусе ризалитов, прерываемых нишами с колонками. Все изломанное основание печи опиралось на фигурные ножки-балясины. Завершалась печь карнизом
сложного профиля, с вазонами на углах ризалитов и большим полукруглым изразцом
в центре. К. Штраус, опубликовавший эту печь, описывает, что она в своем декоре имеет геральдику с русским царским орлом. Этот изразец очень напоминает аналогичные

в завершении п е ч и в К о ф е й н о й Петра I Летнего дворца и печей Руентальского дворца.
Возможно, подобные завершения из полукруглых изразцов с геральдическими композициями устанавливались в императорских дворцах и служили своеобразным напоминанием о государственной власти, т. е. выполняли п о м и м о декоративной еще и о ф и ц и ­
ально-репрезентативную роль.
Прямоугольные в плане п е ч и существовали на п р о т я ж е н и и всей д а л ь н е й ш е й истор и и их бытования, но по классическим канонам о н и занимали в интерьере уже не
угловое, а центральное место, у стены, что п о з в о л и л о дать этому типу п е ч е й назван и е «средистенная». К р о м е того, н а ч и н а я с 1730-х гг., о н и стали изменяться в сторону
усложнения архитектурно-пространственной к о м п о з и ц и и , ч т о отвечало барочному,
а затем и классицистическому характеру. Н а и б о л е е ярким их п р и м е р о м являются п е ч и
Руентальского дворца, заложенного в 1736 г. Стилистически и т и п о л о г и ч е с к и п е ч и
данного т и п а очень близки с о х р а н и в ш и м с я петербургским печам в Л е т н е м дворце
Петра I и во Д в о р ц е Меншикова, но это уже с л е д у ю щ и й этап в развитии изразцового
искусства Р о с с и и .

1

1 Михайлова. О. Э. Материалы к вопросу о развитии русского изразцового искусства первой половины XVIII века и его связей с голландскими изразцами // Прикладное искусство Западной Европы и России: Материалы и исследования : сб. науч. трудов. Л., 1983. С. 79.
2 Цит. по: Воронов Н. В. Русские изразцы XVIII века // Памятники культуры. Исследование и реставрация. М., 1960. Т. 2. С. 194.
3 ПСЗ. СПб., 1830. Т. VII. № 05.
4 Калязина Н. В., Каяязин Е. Л. Дворец Меншикова в Санкт-Петербурге. СПб., 1996. С. 25.
5 Калязина Н. В. Меншиковский дворец-музей. Л., 1982. С. 18.
6 Гейман В. Г. Мануфактурная промышленность Петербурга петровского времени // Петр Великий : сб. ст. / под ред. Андреева. М.; Л , 1947. С. 246.
7 Цит. по: Михайлова. О. Э. Указ. соч. С. 81.
8 Дорофеева Л. П. О мастерах Изразцового дела в Петербурге петровского времени // Петербургские чтения : науч. конф., посвященная 290-летию Санкт-Петербурга (Санкт-Петербург, 24—28 мая 1993 г.) : тез. докл. СПб., 1993. Вып. 2. С. 48.
9 Михайлова. О. Э. Указ соч. С. 81.
10 Луппов С. П. История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века. М., 1957. С.
11 Михайлова О. Э. Там же. С. 80, 81. 11 Михайлова О. Э. Там же. С. 81, 83.
12 Там же. С. 80.
13 Там же. С. 80.
и «малой руки» - 13,5 х 15,5 (Филиппов А. В. Древнерусские изразцы. М., 1938. Вып. 1. С. 38.; Воронов Н. В., Сахарова И. Г. О датировке и распространении некоторых видов московских изразцов // МИА СССР. № 44. М., 1955. С. 80, 81, 84). В другой работе Н. В. Воронова указан размер изразцов «большой руки» - 22 х 22 см (Воронов Н. В. Русские изразцы XVIII века... С. 192). Для круглых в плане печей изготавливались круглые изразцы, которые так и назывались - «круглыми» (Иванов А. И. Забытое производство. Очерк изразцовой промышленности Владимирского края. Владимир, 1930. С. 26).
29 Дорофеева Л. П. Указ. соч. С. 47.
30 Отличительной чертой «гамбурских изразцов», кроме размеров, была рамка по периметру изразца в виде сложного орнаментального картуша. См.: Вилите В. Е. О петербургских мастерах гончарного дела в Курземе // Памятники культуры. Новые открытия : ежегодник. 1987. М., 1988. С. 357.
31 Баженова Е. М. Изразцы в Интерьерах первых Зимних дворцов. Коллекция Государственного Эрмитажа // Музей 4. Художественные собрания СССР. М., 1983. С. 69.
32 Кузнецова О. Н. Летний сад и Летний дворец Петра I. Л., 1973. С. 58.
33 Лансере Н. Е. Летний дворец Петра Первого. Л., 1929. С. 36.
34 Там же. С. 46.
35 Там же. С. 51,52.
36 Кузнецова О. Н., Борзин Б. Ф. Летний сад и Летний дворец Петра I. Л., 1988. С. 30, 31.
37 Известно, что печные комплекты изразцов для дворцов северо-западных территорий в Ревеле, Нарве, Руентале и др. привозились из Петербурга. Можно, например, привести такой факт: М. Земцов просил прислать в Ревель «печника, который мог бы „собрать в свой порядок" присланные из Петербурга печи...». (Иогансен М. В. Михаил Земцов. Л., 1975. С. 27, 28).
14 Там же. С. 80.
15 Там же. С. 80.
16 Там же. С. 80.
17 Там же. С. 76.
18 Там же. С. 78, 79.
19 Там же. С. 79, 83.
20 Там же. С. 81.
21 Воронов Н. В. Указ. соч. С. 195.
22 Лумисте М. Кадриоргский дворец. Таллин, 1976. С. 17.
23 Опубликована: Художественные сокровища России. 1903 г. Т. 3. № 9-12. С. 60.
24 Михайлова. О. Э. Указ. соч. С. 78, 81.
25 Там же. С. 81.
26 Там же. С. 81.
27 Мещеряков В. В. Исследования и реставрация дворца Меншикова // «Здесь память прошлого еще жива вокруг». Дворец Меншикова: 1711-2011: К 300-летию дворца А. Д. Меншикова и к 30-летию экспозиции «Культура России первой трети XVIII века» во Дворце Меншикова : каталог выставки. СПб., 2011. С. 175.
28 «Русские малой руки» изразцы имели размеры 23 х 19 см. В XVII в. изразцы «малой руки» были размером ок. 14 х 14 см, а «большой руки» - ок. 19 х 19 см. (Воронов Н. В. Изразцы // Русское декоративное искусство. М., 1962. Т. 1. С. 212; Розенфеяьдт Р. Л. Московское керамическое производство XII—XVII вв. М., 1968. С. 59). В то же время в работах исследователей приводятся и другие размеры изразцов XVII в.: «большой руки» - 19 х 24 см
38 Фотография 1910-х гг. в ГМИ СПб. (Инв. № 11223-ф). Из собрания Музея Старого Петербурга. К сожалению, в инвентаре не указано, в каком здании произведена фотосъемка.
39 Дорофеева Л. П. Две изразцовые печи из дворца Меншикова // СГЭ. [Вып.] 55. СПб., 1991. С. 28.
40 Дорофеева Л. П. Изразцы в архитектурнодекоративном решении интерьером дворца Л. Д. Меншикова // ТГЭ. 1983. [Г.] 23. С. 150. Прим. 6
41 Дорофеева Л. П. Две изразцовые печи из дворца Меншикова... С. 28
42 Каяязина Н. В. Меншиковский дворец-музей... С. 36; Каяязина Н. В., Дорофеева Л. П., Михайлов Г. В. Дворец Меншикова. Художественная культура эпохи. История и люди. Архитектурная хроника памятника. М., 1986. С. 85.
43 Калязина Н. В. Архитекторы ансамбля дворца Меншикова на Васильевском острове // Русская культура первой четверти XVIII века. Дворец Меншикова : сб. науч. трудов. СПб., 1992. С. 13-15.
44 «Здесь память прошлого еще жива вокруг»... С. 195.
45 Дорофеева Л. П. Две изразцовые печи из дворца Меншикова... С. 28.
46 ГМИ СПб. КП-415881. Инв. № IV-9204- кер. Поступление 2001 г. от заведующего реставрационной мастерской музея В. В. Александрова.
47 ГЭ. Инв. № 6496. Опубликовано: Архитектурная графика России. Первая половина XVIII века. Собрание Эрмитажа : науч. каталог. Л., 1981. С. 42. № .
48 Опубликовано: Konrad S. Die Geschichte der Topferzunft vom Mittelalter bis zur Neuzeit und die Kunsttopfereien in Alt-Livland (Estland und Letdand). Basel, 1969. Taf. 81. N 4.