Группа компаний «Паллада»
Реставрация, Строительство
Производство, Проектирование

А. Дутов, В. В. Мещеряков (Государственный Эрмитаж) О ПЕЧНЫХ КЕРАМИЧЕСКИХ ОБЛИЦОВКАХ В ПЕТЕРБУРГЕ КОНЦА XIX — НАЧАЛА XX ВВ.

Автор статьи: Роденков Андрей Иванович
Печь всегда играла значительную роль в жизни человека прошлых эпох, прежде всего, из-за своих функциональных качеств. Ей отводилось са­мое почетное место в помещении, она являлась главным украшением интерьера, отделка ко­торого не могла быть закончена без оформле­ния отопительного прибора.
Декор печи отразил все тенденции и нап­равления, существовавшие в декоративно-прикладном искусстве. В эпоху же историзма, когда стилизаторские течения требовали са­мых разнообразных решений, он достиг наи­большего разнообразия.
Значение печи, как архитектурной доми­нанты интерьера, очевидна, что было отмече­но еще А. Б. Салтыковым: «При декоративном оформлении интерьера печь, естественно, дол­жна была играть роль одного из главных де­коративных компонентов. Это значение печи во внутреннем художественном убранстве жи­лых помещений с полной ясностью выступило уже в XVII в. В XVIII в. оно не только сохра­нилось но и возросло» (Салтыков 1963: 503). Можно с полной уверенностью сказать, что во второй половине XIX — начале XX вв., в эпо­ху историзма и модерна, эта роль печи в ин­терьере еще более усилилась.
Тем не менее, до сих пор исследователи не удаляли внимания проблемам оформления пе­чных облицовок как основному художествен­ному акценту интерьера, их стилистическим изменениям на протяжении XIX — начала XX вв. Более того, к ним выказывалось некоторое пренебрежение: «Фабричная продукция, хотя и хорошая по своим техническим качествам, не
 
достигла того художественного уровня и обая­ния, которыми отличались произведения на­родного творчествам» (Маслих 1976: 25) «Они выглядели холодными бездушными и безлики­ми подражаниями. Контур рисунка у новых плиток раздражал своей жесткостью, неестест­венно яркой казалась их расцветка. А слой стекловидной поливы был столь равномерен, что совершенно исчезла какая-либо игра полу­тонов. Короче говоря, новая декоративная ке­рамика утратила тепло рук своих создателей, утратила свою индивидуальность. Каждая плитка ничем не отличалась от второй, деся­той, сотой, тысячной. Механизация производ­ства уничтожила процесс творческого создания… Выглядел весь этот декоративный убор нарочито ярко и довольно аляповато» (Овсянников 1968: 42).
Развитие керамической промышленности, применение новых технологий, машин и обо­рудования служило прежде всего удовлетворе­нию нараставшего спроса. Сырой и холодный климат Петербурга требовал установки в по­мещениях большого количества отопительных приборов. Основной же задачей художествен­ной промышленности того времени было пре­доставить возможность каждому оформить помещения в том или ином стиле без привле­чения дорогого художника-декоратора: из ши­рокого выбора изделий промышленного прои­зводства по каталогам-прейскурантам различ­ных фирм можно было сделать заказ паркет­ных полов, лепнины, витражей, сообразуясь с определенным стилевым направлением.
Использование прозрачных цветных гла­зурей в конце XIX в. позволило керамическим производствам не только выпускать богатую колористически продукцию, но и использовать приемы декора разнообразных стилистических направлений. Вместе с тем, усовершенствова­ние мануфактуры и переход к массовому про­мышленному производству ставил перед прои­зводителями задачи сохранения художествен­ных форм. Для создания проектов приглаша­лись художники и скульпторы. Но, несмотря на это, в художественных кругах того времени существовали довольно резкие оценки «творчества» современной промышленности. Критик журнала «Аполлон» в 1910 г. с сожале­нием отмечал, что «изделия мастерских Стро­гановского училища, Муравы, Талашкина, Абрамцева, Московского кустарного склада — капля в море по сравнению с равнодушным потреблением фабричного уродства (»Апол­лон" 1910, № 5: 60). Однако, при огромных строительных объемах небольшие ремесленные мастерские не имели возможности удовлетво­рить постоянно растущий спрос, с которым могло справиться только промышленное прои­зводство.
Эта жизненная потребность удовлетворя­лась как многочисленными предприятиями в самом городе, так и поставками в Петербург привозных печей предприятий Украины, Бело­руссии, Финляндии, Польшы, Германии. П. А. Орлов (1887: 303) приводит сведения о семи предприятиях Петербурга, выпускавших печ­ные изразцы по данным «Всего Петербурга» за 1900 г. таких заводов уже более 10.
В конце XIX — начале XX вв. в наш город поставляли продукцию финляндские заводы «Ракколаниоки», «Выбор» В. Андстена, Гресвикенский изразцовый завод (Каталог вывоза 1896), немецкий печной завод в Мейсене Ко­наковский завод М. С. Кузнецова и многие другие. Доминировали в поставках печной ке­рамики в Петербург предприятия Финляндии, самым значительным из которых был завод «Або». Его продукция пользовалась наиболь­шей популярностью, несмотря на значитель­ную конкуренцию. Такой вывод позволяет сделать большое количество печей этого заво­да, сохранившихся до нашего времени в здани­ях Старого Петербурга, что, в свою очередь, отразилось и на их представительности в му­зейных собраниях. Столь высокая популяр­ность была обусловлена разными причинами: «сходными» ценами, высоким качеством и ши­роким многообразием предлагавшейся проду­кции. Завод основан в 1874 г. в финском горо­де Або (ныне — Турку), именем которого и был назван. В 1881 г. он был преобразован в Акционерное общество с присоединением ас­фальтового завода в Або. В 1882 г, к владельцам перешел фаянсовый завод изразцовых пе­чей в Або (основан в 1842 г. Эриком вон Юлином и Ко. В 1892 г. акционерное общество приобрело фаянсовый завод Хирвенсало в Турку (закрыт в 1896 г.).
Основная продукция завода Або продава­лась в России: в 1887 г. было открыто предста­вительство в Петербурге (наб. Мойки, 44 с 1914 г. — Мойка, 53 склад находился на 17 линии В. О., 4, с 1912 г. — 20 линия В. О., 7). В 1896 г. завод получил золотую медаль на Ни­жегородской ярмарке.
К 1900 г. Акционерное общество имело та­кже представительства в Гельсингфорсе, Одес­се в 1901 г. начали строить завод для произ­водства изразцов и глазурей в Москве в 1913 г. было открыто представительство в Риге. Существовала сеть магазинов в Финляндии, в планах было открытие магазина в Копенгаге­не. В 1918 г. Акционерное общество приобрело завод В. Андстена в Гельсингфорсе, а в следу­ющем году — керамический завод в финском городе Тиккурила. Последний каталог-прей­скурант продукции вышел в 1940-х гг. Завод был закрыт в 1946 г.
Завод выпускал для широкой продажи ти­ражированные комплекты изразцов для печей, различавшиеся декоративным оформлением и стоимостью — от самых дешевых, терракото­вых и белоглазурованных, до очень дорогих — полихромных с позолотой, предназначавшихся для особняков и дорогих квартир в доходных домах. Таким образом продукция завода отно­сится к массовому механизированному произ­водству предметов быта, имеющих художест­венное оформление. Суда по рекламе, завод мог также выполнить печные облицовки по индивидуальным проектам заказчиков.
Основным направлением художественного декора керамических печей были сюжеты взя­тые из прошлых стилистических эпох — ба­рокко, классицизма, ренессанса. Тем не менее, стильные печи не являлись прямыми копиями с аналогичных печей прошлого: художники, ра­зрабатывавшие проекты печей, создавали но­вые оригинальные произведения в том или ином направлении историзма, в отличие, нап­ример, от лондонских мебельщиков, которые часто изготавливали точные копии известной мебели из замков и музеев. К сожалению, в на­стоящее время авторы проектов печей, выпус­кавшихся заводом, неизвестны.
Каталог-прейскурант 1897 г. и хранящиеся в музейных собраниях печи позволяют опреде­лить некоторые типологические и стилистические черты, характерные для керамических пе­чных облицовок производства завода «Або». Единственная (из известных нам) печь конца XIX — начала XX вв. в стиле классицизма на­ходится в собрании Государственного музея истории С.-Петербурга (поступила из дома ку­пца М. Д. Калугина наб. р. Мойка, 22). В ее оформлении применены традиционные приемы декора ампирных печей — рельефные порезки, белый полив глазури. Основным украшением является вставка-панно с Марсом, изображе­ния которого были очень популярны в первой четверти XIX в. Тем не менее, эта облицовка не является механическим копированием подо­бных печей прошлого: неизвестный автор соз­дал свою композицию (как в скульптурных формах, так и в общем архитектурном реше­нии), используя определенные стилистические черты ампира.

Круглые в плане печи часто украшали по­мещения в конце XVIII в. Печи такого типа ус­танавливались с отступом от стены. Иногда они полностью имитировали канелированную колонну. Подобный принцип был положен в основу архитектурных решений ряда пе­чей, представленных в Каталоге-прейскуранте 1897 г. Некоторые из них — гладкого изразца и белого полива глазури — имеют только ре­льефные фризы, делящие объем на ярусы дру­гие — полностью декорированы рельефным изразцом, покрытым цветной глазурью.
Наиболее распространенными были прис­тенные и угловые печи. К числу последних принадлежит угловая печь из собрания Госу­дарственного музея истории С.-Петербурга (из здания Родовспомогательного заведения, ул. Надеждинская, 5). Нижний ярус этой печи имеет прямоугольные формы, верхний выпол­нен в виде полуколонны белый поливной из­разец сочетается в декоре с рельефными поли-хромными живописными изразцами.
Подобный богатый изразцовый декор — рельеф крытый цветными глазурями или име­ющий роспись — часто применялся и в печах с барочной отделкой. Печи, выполненные в дан­ном стилевом направлении, имеют традицион­ное для конца XIX — начала XX вв. архитек­турное построение и не находят аналогий в памятниках XVIII в. От барокко в этих печах только рисунок рельефа, в котором широко используются изогнутые линии растительного
Авторы искренне признательны за консультации куратору исторического музея г. Турку Х. Соири-Снелман и М.-Л. Пенгремя.

САЛТЫКОВ А. Б. 1963. Изразцы // Русское декоративное искусство. Т. 2. М.
МАСЛИХ С. А. 1976. Русское изразцовое искусство XV-XIX веков. М.
ОВСЯННИКОВ Ю. М. 1968. Русские изразцы. Л.
"

 

Печь всегда играла значительную роль в жизни человека прошлых эпох, прежде всего, из-за своих функциональных качеств. Ей отводилось са­мое почетное место в помещении, она являлась главным украшением интерьера, отделка ко­торого не могла быть закончена без оформле­ния отопительного прибора.

Декор печи отразил все тенденции и нап­равления, существовавшие в декоративно-прикладном искусстве. В эпоху же историзма, когда стилизаторские течения требовали са­мых разнообразных решений, он достиг наи­большего разнообразия.

Значение печи, как архитектурной доми­нанты интерьера, очевидна, что было отмече­но еще А. Б. Салтыковым: «При декоративном оформлении интерьера печь, естественно, дол­жна была играть роль одного из главных де­коративных компонентов. Это значение печи во внутреннем художественном убранстве жи­лых помещений с полной ясностью выступило уже в XVII в. В XVIII в. оно не только сохра­нилось но и возросло» (Салтыков 1963: 503). Можно с полной уверенностью сказать, что во второй половине XIX — начале XX вв., в эпо­ху историзма и модерна, эта роль печи в ин­терьере еще более усилилась.

Тем не менее, до сих пор исследователи не удаляли внимания проблемам оформления пе­чных облицовок как основному художествен­ному акценту интерьера, их стилистическим изменениям на протяжении XIX — начала XX вв. Более того, к ним выказывалось некоторое пренебрежение: «Фабричная продукция, хотя и хорошая по своим техническим качествам, не

 

достигла того художественного уровня и обая­ния, которыми отличались произведения на­родного творчествам» (Маслих 1976: 25) «Они выглядели холодными бездушными и безлики­ми подражаниями. Контур рисунка у новых плиток раздражал своей жесткостью, неестест­венно яркой казалась их расцветка. А слой стекловидной поливы был столь равномерен, что совершенно исчезла какая-либо игра полу­тонов. Короче говоря, новая декоративная ке­рамика утратила тепло рук своих создателей, утратила свою индивидуальность. Каждая плитка ничем не отличалась от второй, деся­той, сотой, тысячной. Механизация производ­ства уничтожила процесс творческого создания… Выглядел весь этот декоративный убор нарочито ярко и довольно аляповато» (Овсянников 1968: 42).

Развитие керамической промышленности, применение новых технологий, машин и обо­рудования служило прежде всего удовлетворе­нию нараставшего спроса. Сырой и холодный климат Петербурга требовал установки в по­мещениях большого количества отопительных приборов. Основной же задачей художествен­ной промышленности того времени было пре­доставить возможность каждому оформить помещения в том или ином стиле без привле­чения дорогого художника-декоратора: из ши­рокого выбора изделий промышленного прои­зводства по каталогам-прейскурантам различ­ных фирм можно было сделать заказ паркет­ных полов, лепнины, витражей, сообразуясь с определенным стилевым направлением.

Использование прозрачных цветных гла­зурей в конце XIX в. позволило керамическим производствам не только выпускать богатую колористически продукцию, но и использовать приемы декора разнообразных стилистических направлений. Вместе с тем, усовершенствова­ние мануфактуры и переход к массовому про­мышленному производству ставил перед прои­зводителями задачи сохранения художествен­ных форм. Для создания проектов приглаша­лись художники и скульпторы. Но, несмотря на это, в художественных кругах того времени существовали довольно резкие оценки «творчества» современной промышленности. Критик журнала «Аполлон» в 1910 г. с сожале­нием отмечал, что «изделия мастерских Стро­гановского училища, Муравы, Талашкина, Абрамцева, Московского кустарного склада — капля в море по сравнению с равнодушным потреблением фабричного уродства (»Апол­лон" 1910, № 5: 60). Однако, при огромных строительных объемах небольшие ремесленные мастерские не имели возможности удовлетво­рить постоянно растущий спрос, с которым могло справиться только промышленное прои­зводство.

Эта жизненная потребность удовлетворя­лась как многочисленными предприятиями в самом городе, так и поставками в Петербург привозных печей предприятий Украины, Бело­руссии, Финляндии, Польшы, Германии. П. А. Орлов (1887: 303) приводит сведения о семи предприятиях Петербурга, выпускавших печ­ные изразцы по данным «Всего Петербурга» за 1900 г. таких заводов уже более 10.

В конце XIX — начале XX вв. в наш город поставляли продукцию финляндские заводы «Ракколаниоки», «Выбор» В. Андстена, Гресвикенский изразцовый завод (Каталог вывоза 1896), немецкий печной завод в Мейсене Ко­наковский завод М. С. Кузнецова и многие другие. Доминировали в поставках печной ке­рамики в Петербург предприятия Финляндии, самым значительным из которых был завод «Або». Его продукция пользовалась наиболь­шей популярностью, несмотря на значитель­ную конкуренцию. Такой вывод позволяет сделать большое количество печей этого заво­да, сохранившихся до нашего времени в здани­ях Старого Петербурга, что, в свою очередь, отразилось и на их представительности в му­зейных собраниях. Столь высокая популяр­ность была обусловлена разными причинами: «сходными» ценами, высоким качеством и ши­роким многообразием предлагавшейся проду­кции. Завод основан в 1874 г. в финском горо­де Або (ныне — Турку), именем которого и был назван. В 1881 г. он был преобразован в Акционерное общество с присоединением ас­фальтового завода в Або. В 1882 г, к владельцам перешел фаянсовый завод изразцовых пе­чей в Або (основан в 1842 г. Эриком вон Юлином и Ко. В 1892 г. акционерное общество приобрело фаянсовый завод Хирвенсало в Турку (закрыт в 1896 г.).

Основная продукция завода Або продава­лась в России: в 1887 г. было открыто предста­вительство в Петербурге (наб. Мойки, 44 с 1914 г. — Мойка, 53 склад находился на 17 линии В. О., 4, с 1912 г. — 20 линия В. О., 7). В 1896 г. завод получил золотую медаль на Ни­жегородской ярмарке.

К 1900 г. Акционерное общество имело та­кже представительства в Гельсингфорсе, Одес­се в 1901 г. начали строить завод для произ­водства изразцов и глазурей в Москве в 1913 г. было открыто представительство в Риге. Существовала сеть магазинов в Финляндии, в планах было открытие магазина в Копенгаге­не. В 1918 г. Акционерное общество приобрело завод В. Андстена в Гельсингфорсе, а в следу­ющем году — керамический завод в финском городе Тиккурила. Последний каталог-прей­скурант продукции вышел в 1940-х гг. Завод был закрыт в 1946 г.

Завод выпускал для широкой продажи ти­ражированные комплекты изразцов для печей, различавшиеся декоративным оформлением и стоимостью — от самых дешевых, терракото­вых и белоглазурованных, до очень дорогих — полихромных с позолотой, предназначавшихся для особняков и дорогих квартир в доходных домах. Таким образом продукция завода отно­сится к массовому механизированному произ­водству предметов быта, имеющих художест­венное оформление. Суда по рекламе, завод мог также выполнить печные облицовки по индивидуальным проектам заказчиков.

Основным направлением художественного декора керамических печей были сюжеты взя­тые из прошлых стилистических эпох — ба­рокко, классицизма, ренессанса. Тем не менее, стильные печи не являлись прямыми копиями с аналогичных печей прошлого: художники, ра­зрабатывавшие проекты печей, создавали но­вые оригинальные произведения в том или ином направлении историзма, в отличие, нап­ример, от лондонских мебельщиков, которые часто изготавливали точные копии известной мебели из замков и музеев. К сожалению, в на­стоящее время авторы проектов печей, выпус­кавшихся заводом, неизвестны.

Каталог-прейскурант 1897 г. и хранящиеся в музейных собраниях печи позволяют опреде­лить некоторые типологические и стилистические черты, характерные для керамических пе­чных облицовок производства завода «Або». Единственная (из известных нам) печь конца XIX — начала XX вв. в стиле классицизма на­ходится в собрании Государственного музея истории С.-Петербурга (поступила из дома ку­пца М. Д. Калугина наб. р. Мойка, 22). В ее оформлении применены традиционные приемы декора ампирных печей — рельефные порезки, белый полив глазури. Основным украшением является вставка-панно с Марсом, изображе­ния которого были очень популярны в первой четверти XIX в. Тем не менее, эта облицовка не является механическим копированием подо­бных печей прошлого: неизвестный автор соз­дал свою композицию (как в скульптурных формах, так и в общем архитектурном реше­нии), используя определенные стилистические черты ампира.

Круглые в плане печи часто украшали по­мещения в конце XVIII в. Печи такого типа ус­танавливались с отступом от стены. Иногда они полностью имитировали канелированную колонну. Подобный принцип был положен в основу архитектурных решений ряда пе­чей, представленных в Каталоге-прейскуранте 1897 г. Некоторые из них — гладкого изразца и белого полива глазури — имеют только ре­льефные фризы, делящие объем на ярусы дру­гие — полностью декорированы рельефным изразцом, покрытым цветной глазурью.

Наиболее распространенными были прис­тенные и угловые печи. К числу последних принадлежит угловая печь из собрания Госу­дарственного музея истории С.-Петербурга (из здания Родовспомогательного заведения, ул. Надеждинская, 5). Нижний ярус этой печи имеет прямоугольные формы, верхний выпол­нен в виде полуколонны белый поливной из­разец сочетается в декоре с рельефными поли-хромными живописными изразцами.

Подобный богатый изразцовый декор — рельеф крытый цветными глазурями или име­ющий роспись — часто применялся и в печах с барочной отделкой. Печи, выполненные в дан­ном стилевом направлении, имеют традицион­ное для конца XIX — начала XX вв. архитек­турное построение и не находят аналогий в памятниках XVIII в. От барокко в этих печах только рисунок рельефа, в котором широко используются изогнутые линии растительного

Авторы искренне признательны за консультации куратору исторического музея г. Турку Х. Соири-Снелман и М.-Л. Пенгремя.

САЛТЫКОВ А. Б. 1963. Изразцы // Русское декоративное искусство. Т. 2. М.
МАСЛИХ С. А. 1976. Русское изразцовое искусство XV-XIX веков. М.
ОВСЯННИКОВ Ю. М. 1968. Русские изразцы. Л.